«Белые» против Алоизыча.

Ниже приведен отрывок из статьи свидетельствующий о том, что далеко не вся русская эмиграция поддерживала Алоизыча. Неговоря уже о том, что многие русские эмигранты бились в рядах сопротивления.

Уже в первой схватке с фашизмом во время Гражданской войны в Испании участвовали представители молодого поколения русской эмиграции. Вся Барселона с воинскими почестями хоронила героически погибшего в бою полковника В.К. Глиноедского. Русский эмигрант, он занимал в республиканской армии высокий пост члена Военного совета, командующего артиллерией Арагонского фронта.

Бывший эмигрант и адъютант у легендарного генерала Лукача (Матэ Залки) А. Эйснер, вспоминая о боевом пути 12-й интернациональной бригады, называет и других товарищей по оружию в Испании – тоже эмигрантов. Среди них И. И. Троян, Г. В. Шибанов, Н. Н. Роллер, А. Иванов и др. Бывший поручик И. И. Остапченко, приехавший в Испанию из Эльзаса, командовал ротой в батальоне имени Домбровского. Под Гвадалахарой был тяжело ранен в грудь. Из приблизительно трехсот добровольцев из числа русских эмигрантов, отправившихся сражаться в составе интербригад, в боях погибло свыше ста человек.

В годы, предшествующие войне, в эмигрантских кругах широкую известность получили выступления бывшего командующего Вооруженных Сил Юга России генерала А.И. Деникина. Так, в январе 1938 г., выступая в Париже, он назвал Гитлера «злейшим врагом России и русского народа». Рассуждая о политическом реализме, генерал говорил: «Итак, долой сентименты! Борьба с коммунизмом. Но под этим прикрытием другими державами преследуются цели, мало общего имеющие с этой борьбой… Нет никаких оснований утверждать, что Гитлер отказался от своих видов на Восточную Европу, то есть на Россию».

Как свидетельствует бывший эмигрант Д.И. Мейснер, вернувшийся в СССР после войны, ряд крупнейших представителей эмигрантских кругов, расходясь между собой по многим политическим и философским вопросам, считали в этот момент, что в случае войны никакой борьбы с советской властью для эмиграции быть не может – эта власть будет защищать Родину.

Нарастание угрозы мировой войны побуждало многих эмигрантов, прежде всего из «низов», все больше тревожиться за судьбы родины. Эмигранты, убежденные в необходимости защиты СССР, организовали во Франции Союз оборонцев. В одной из листовок о задачах и целях Союза говорилось: «Внешняя опасность, грозящая России, не могла не вызвать оборонческого движения, ставящего своей целью посильное содействие защите родины в критический момент ее истории. Планы враждебных России держав к началу 1936 г. выяснились с совершенной очевидностью. В этих планах Россия рассматривается как объект колониальной политики, необходимый для наций, якобы более достойных и цивилизованных. Открыто говорится о разделе России. Врагами России поддерживаются всякие сепаратистские движения. И во имя борьбы с существующим в России правительством некоторые круги эмиграции открыто солидаризируются со всеми этими вражескими планами, надеясь ценой раздробления родины купить себе возможность возврата в нее и захвата в ней государственной власти… Вопрос совести каждого эмигранта: с кем он?».

Уже летом 1940 г. после немецкой оккупации Франции русские эмигранты приняли участие в первых подпольных организациях. Борис Вильде и Анатолий Левицкий – сыновья русских эмигрантов, молодые ученые-этнографы «Музея человека» в Париже – стали активными участниками первой организации Сопротивления оккупантам. «Группа музея человека», как называли эту организацию, выпустила нелегальную газету «Резистанс» («Сопротивление»), название которой потом было воспринято всем антифашистским движением Франции. Газета призывала создавать подпольные группы сопротивления, вербовать решительных и верных людей, готовиться к вооруженной борьбе. Вскоре Б.В. Вильде и А.С. Левицкий вместе с другими членами группы были арестованы. Их долго держали в тюрьме, подвергли жестоким пыткам и расстреляли 23 февраля 1942 г.

Уже в первые месяцы войны принял участие в антифашистских акциях Г.В. Шибанов – эмигрант, воевавший против франкистов в Испании. Он стал одним из организаторов Союза русских патриотов во Франции. В 1941 г. в оккупированном Париже Шибанов вместе с французскими патриотами распространял антинацистские листовки, участвовал в схватках с полицейскими.

Среди нескольких сотен российских эмигрантов, принявших участие во французском Сопротивлении, встречаются люди разных умонастроений, представители различных социальных слоев. В ряды «Сражающейся Франции» вступило около 3 тыс. русских эмигрантов, в партизанские отряды «Сопротивления» – несколько сотен человек. Достаточно назвать членов французской компартии М.Я. Гафта и И.И. Трояна (последний – бывший военнослужащий Русской армии, участник Гражданской войны в Испании на стороне республиканцев); И.А. Кривошеина – сына царского министра А.В. Кривошеина; В.А. Андреева – сына писателя Леонида Андреева; княгиню В.А. Оболенскую; мать Марию (Е.Ю. Кузьмину-Караваеву); «красную княгиню» Т.А. Волконскую и других.

Аналогичная картина наблюдалась и в рядах Сопротивления, развернувшегося в других странах. В рядах югославских партизан, а затем в югославской Народно-освободительной армии (НОАЮ) сражался полковник царской армии Ф.Е. Махин, впоследствии генерал-лейтенант НОАЮ. Всю войну он был одним из руководителей отдела пропаганды Верховного штаба НОАЮ и начальником его исторического отдела. В марте 1943 г. капитан Гаврильченко, мобилизованный в армию Хорватии, захватив артиллерийскую батарею, перешел к югославским патриотам. Впоследствии он неоднократно отличался в боях с гитлеровцами.

Необходимо заметить, что российские участники Сопротивления, даже те из них, кто принадлежал к каким-либо российским эмигрантским организациям, представляли, как правило, лично себя. В этом состоит главное отличие эмигрантов, участвовавших в Сопротивлении, от эмигрантов, сотрудничавших с немцами.

Новое размежевание русской эмиграции произошло после нападения фашистской Германии на СССР. Граница пролегала через определение понятия, кого считать меньшим злом для России – большевика Сталина, развернувшего массовые репрессии, но объединившего народ перед угрозой порабощения, или национал-социалиста Гитлера, объявившего крестовый поход против коммунистов, но стремившегося уничтожить Россию как государство? Делая свой трудный выбор, многие русские эмигранты становились на сторону антигитлеровской коалиции.

В Советском Союзе они видели основную силу, способную противостоять человеконенавистнической экспансии Гитлера. В этой связи характерно высказывание литератора В.С. Янковского: «Еще надежда – Россия! Чудовищная, тоталитарная, дикая, татарская, московская: Русь! Всякий раз, когда гуманизму угрожала подлинная опасность, она становилась в ряды просвещенных держав и вместе с ними, неся преимущественно потери, тузила очередного врага человечества. Так было во времена Чингисхана, Карла Шведского, Наполеона, Германии Вильгельма и Германии Третьего мифа… В малых войнах Россия ошибалась: Но в великих конфликтах Москва чудесным образом оказывалась на «правильном» пути истории».

В поддержку Советского Союза и антигитлеровской коалиции выступили практически вся левая и большинство центристской части политического спектра эмиграции. Основатель в США леволиберального «Нового журнала», преемника «Современных записок», М.О. Цетлин в редакционной статье первого номера писал: «Кто бы ни руководил русской армией в ее героической борьбе, мы всей душой желаем России полной победы… Мы никак не призываем к насильственному свержению советской власти, зная, что такое во время войны перемена государственного строя». По мере того как Гитлер приступил к реализации своих колонизаторских, антирусских планов, количество оборонцев непрестанно увеличивалось. «Наше оборончество исходит из инстинкта самосохранения нации. Оборончество и национализм тесно связаны», – говорил генерал П.С. Махров, стоявший на откровенно антибольшевистской политической платформе.

Лидером оборонцев являлся генерал А.И. Деникин, считавший невозможным призывать российских эмигрантов к вооруженной борьбе в рядах немецкой армии против СССР. Он публично выступил в поддержку Красной Армии, считая, что она, добившись победы над Германией, может повернуть оружие против сталинского режима. Такую точку зрения генерал сохранял на протяжении всей войны. 15 ноября 1944 г. он выступил с обращением к бывшим солдатам и офицерам Белой армии: «Мы испытывали боль в дни поражений армии, хотя она и зовется «Красной», а не российской, и радость – в дни ее побед. И теперь, когда мировая война еще не окончена, мы всей душой желаем ее победного завершения, которое обеспечит страну нашу от наглых посягательств извне».

Лучшие представители наших соотечественников за рубежом в годину великих испытаний были вместе со своим народом, приближая день Великой Победы.

Источник

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: